Праздники – длинные, поэтому у меня было время погрузиться в материалы по китайской культуре и его отражению в менеджменте и государственном управлении. Получилась длинная статья, которую я публиковал в телеграм несколько дней, начиная с этого поста. В связи с такой публикацией кое-где возможны повторы, но это даже хорошо - вы лучше запомните содержание.

Интеграция классики в соременность

Как я писал в посте «Особенности китайского менеджмента», в компаниях менеджмент – разный, но у него есть общая опора – культурный код, который включает много концепций из традиционной философии. Дело в том, что на традиционную философию – конфуцианство, даосизм и другие концепты опирается современный социально-политический дискурс Китая, показывая преемственность многовековой истории. Например, планы пятилеток содержат такие направления, как «достижение процветания», «построение общества Шусян» или «выполнение проекта Лиде Шурен», которые являются прямыми ссылками на соответствующие концепты.

Это используют в идеологических целях, но влияет не только на социально-политическую, но и на деловую жизнь: эти концепты изучают в школе и они есть в культурном коде. Поэтому для понимания китайской культуры эти концепции полезно изучать, и не в том виде, в котором они были в исходных философских системах или получили распространение в изложении этих систем на западе, а в том виде, в котором они интерпретированы в рамках школьной программы.

Я попробовал описать эту комплексную, многослойную и многоаспектную концептуальную конструкцию китайской культуры. Я опираюсь на личные впечатления, работе с DeepSeek и Gemini с сопоставлением ответов и обращением к источникам. Что интересно, в DeepSeek несколько раз выходил не только на disclaimer «этот ответ сгенерирован ИИ только для справки», но и на то, что он пишет-пишет ответ, а потом вдруг его удаляет и говорит, что «Sorry, that’s beyond my current scope».

Следуя этому я тоже напишу disclaimer: все далее – моя личная интерпретация, я вполне могу ошибаться. Вместе с тем, я полагаю ее обоснованной, и готов к обсуждению.

Для начала – про конструкцию в целом. Китайская культура интегративна, поэтому и в самой традиционной философии разные концепты интегрировали между собой. Ключевая интеграция: конфуцианство и «Искусство войны» Сунь Цзы. Казалось бы, это совсем о разном, ведь Конфуций говорил о гармоничном мире, законах и справедливости, и Сунь Цзы – о том, что на войне любая хитрость допустима, если она ведет к победе. Но, оказывается, что основной принцип Сунь Цзы о том, что лучшая победа в войне – та, при которой вообще избегают столкновения – это как раз отражение концепции гармоничного мира и справедливой доли, о которой ведутся переговоры. Ведь в этом случае противник сам признает поражение, и с ним ведут переговоры, в том числе – об условиях, которые позволят ему сохранить лицо, тут нет задачи уничтожения. И лишь когда так не получается, потому что противник не разумен и не хочет смириться – тогда его с сожалением уничтожают грубой силой. А если сила не сработала – тогда признают поражение сами, как императоры перед успешными восстаниями.

Но интеграция этим не ограничивается. Сунь Цзы многократно говорит о мудрости, с помощью которой полководец одерживает победу. И это – проявление конфуцианской концепции общества, уважающего и почитающего знания и мудрость – «общества Шусян», построение которого является одним из векторов развития государства.

Команда – боевой отряд

Наиболее интересная, на мой взгляд, интеграция для бизнеса – это то достижение процветания и светлого будущего боевыми отрядами с высокой автономией. В Little Red Book про команды именно так и сформулировано: «Создайте боевой отряд и начните войну, чтобы переломить события».

И даны четыре правила взаимодействия в таком отряде

• Нет лидеров, все на равных, и общение по никам
• На все есть ответ – своевременная обратная связь
• Не боюсь проблем с обратной связью – не боюсь глупых проблем
• Открыто и активно делюсь информацией

У этой конструкции – понятная рамка: мы стремимся улучшить мир, достигнуть процветания – так будем делать это, концентрируя усилия, подобно военному отряду, чтобы достичь больших результатов. Но дальше есть следствия: если мы на войне, то хитрости – допустимы. Однако, мы помним о будущем, мы боремся за улучшение мира, за процветание, а не против каких-то врагов. А еще, если мы действуем как военный отряд, то вправе от любого члена команды ожидать соответствующего напряжения усилий, раз уж он присоединился. Или ты напрягаешься, как остальные, или нам не по пути. Тебя увольняют не потому, что ты плохой или не умелый, просто не такой, как нужно нашему отряду. И ты можешь найти другой отряд, другое место работы.

Если команда – боевой отряд, то логично обобщить концепцию и на более крупные подразделения. И не только на уровне компаний, но и для страны в целом: компании – это большие соединения, которые совместно строят процветающее будущее, а государство координирует это совместное движение. Это предполагает сотрудничество, а не жесткую конкуренцию. Поэтому BYD поставляет аккумуляторы для автомобилей Xiaomi, хотя это – прямой конкурент. Государство при необходимости заботится о такой координации. А стратегические сессии в компаниях начинаются с государственного пятилетнего плана, и компания позиционирует свою стратегию внутри него.

Интеграция войны и светлого будущего на Западе

В западной культуре интеграцию идей светлого будущего и военных действий первый раз проделали коммунисты на рубеже 19 и 20 веков. Они констатировали, что достижение светлого коммунистического будущего невозможно без вооруженной борьбы за власть, правящие классы власть добровольно не отдадут. Это раскололо рабочее движение на социалистов, которые пошли бороться за экономические права, и коммунистов, начавших подготовку к вооруженному захвату власти. Не только в Российской империи, это происходило по всей Европе, коммунистическое движение было очень сильно в Германии, Франции, Италии, Испании. Я пунктиром разбираю этот процесс в статье Формирование уровней спиральной динамики в общественном сознании.

А второй раз эту интеграцию делали советские писатели-фантасты 1960-х – там построение будущего непременно связано с трудовым подвигом, и с жертвами в условиях жизни в настоящем: некогда нам заботиться о настоящем, когда мы ведем исследования и строим светлое будущее. Старый антагонизм: смыслы или комфорт китайцы тоже решили: и то и другое вместе. Баланс пусть держит сам человек, а общество даст ему разные возможности: он может интенсивно работать сейчас за большую зарплату, или без нее, рассчитывая на предпринимательский успех своего стартапа, или довольствоваться «железной чашкой риса» – скромной зарплатой на обычном предприятии. Об этом я писал в посте «Правда ли, что в Китае работают по 12 часов» И нет проблемы, если ты создаешь смыслы, самовыражаешься через потребление, концепция социальной сети Little Red Book основана на этом.

Так что нельзя сказать, что такая интеграция – специфически китайская фишка. Однако, это не значит, что эту концепцию можно легко перенести в западную или российскую компанию. Дело в том, что особенность Китая на текущем этапе – высокая пассионарность людей, связанная с 40 летним подъемом уровня жизни, и не меньшими ожиданиями от будущего. За это время прошла урбанизация, треть населения страны переехала в города, уровень жизни сельского населения тоже вырос. Это шло волнами, при этом стабилизации пока не произошло: на побережье прошла первая волна индустриализации, связанная с легкой промышленностью, но с 2010-х фабрики переносят вглубь страны, а на побережье начинается рост высокотехнологической промышленности с соответствующим ростом уровня жизни. И все это вызывает еще большие, позитивные ожидания в будущем, которые пока оправдываются. И, думаю, будут оправдываться еще лет 10-20, потенциал роста на этот период, на мой взгляд, есть. Именно поэтому люди согласны идти в светлое будущее боевыми отрядами с соответствующей концентрацией.

Воспроизвести такие конструкции в другой культурной среде можно, только формируя у сотрудников компании высокие смыслы и ожидания от будущего , создавая пассионарность движения. Это могут быть не только материальные блага, Китай в этом смысле действует аккуратно, говоря не про изобилие, предполагающее просто большое количество благ, а про процветание, предполагающее разнообразие благ и способов самовыражения с учетом индивидуальных склонностей человека. Эту нотку, кстати, я заметил еще во время поездки в Китай 15 лет назад: нам дали китайский журнал на русском, и там, в том числе, были статьи для молодежи с призывом к активному предпринимательству и творчеству, в них было достаточно много именно про самореализацию, а вовсе не про погоню за деньгами. Я тогда удивился этому, но глубже смотреть не стал.

Обучение культуре

Китайские компании активно используют тактику и стратегию войны, это вплетено в корпоративную культуру. Самый яркий пример тут, наверное, Huawei: его основатель Жэнь Чжэнфэй – военный инженер, и он напрямую перенес в управление военные концепции Сунь Цзы и Мао. Но это – не единичный случай, это происходит повсеместно.

В крупных компаниях обучение часто проходит в формате «военных лагерей»: сотрудников делят на «армии», ставится задача по захвату доли рынка, разрешено и даже поощряется использование «хитрости» (стратагем) против соседней команды, а в конце проводится рефлексия: какую главу Сунь-цзы мы применили успешно, а какую проигнорировали и проиграли. В целом это – бизнес-симуляция, в которой традиционные западные учебники дополнены военным искусством в бизнесе.

Дело в том, что «Искусство войны» Сунь Цзы в Китае — это не учебник по военной истории, а операционная система стратегического мышления, предустановленная культурой. Её не «проходят» в школе — её впитывают с детства через пословицы, игры, сериалы и социальные взаимодействия. Его принципы встроены в язык, культуру и логику принятия решений. Западный человек, читая книгу, открывает для себя новую систему взглядов. Китаец, читая её, лишь формулирует для себя то, что уже давно ощущал на интуитивном уровне.

Аналогом в западной культуре могут служить библейские сюжеты, как они воспринимались тогда, когда к христианской вере относились всерьез, и рассматривали христианские книги как учебник жизни. Сейчас они, как и мифы Древней Греции – лишь прошлое, при чем обесцененное эпохой Просвещения и научного прогресса. А в Китае взгляд на прошлое как на ненужную древность, с которой боролись при Мао, был переосмыслен и опора на традиции сделали частью современной культуры, проведя адаптацию. И «Искусства войны» это касается в полной мере.

Вообще изучение традиционной философии построено не через плотное изучение первоисточников, подобно изучению марксизма-ленинизма в Советском Союзе. Конечно, в программу по литературе входит знакомство, но там ограничиваются фрагментами. А вот когда на уроках «Идеология и мораль» и «Политика», или уроках истории говорят о конкретных принципах, подходах или событиях, то идут ссылки на Конфуция, Лао-цзы или Сунь Цзы. В результате концепты – узнаваемы, хотя сами первоисточники люди и не читали.

И это гораздо более эффективный и практичный подход, чем прямая работа с первоисточниками. Потому, что эти концепты рассказывают на современном контексте, в современных примерах и окружении, а для практического использования важно именно это. Хотя знакомство с первоисточниками сильно повышает уважение к человеку и косвенно влияет на карьеру, поэтому те, кто хочет продвинуться их изучают. Кстати, само идеологическое воспитание тоже обосновывается как реализация конфуцианской концепции нравственного воспитания человека, «Лиде Шурен», и на это тоже есть прямые ссылки в планах пятилеток.

Помимо этого, существует большой пласт бизнес-литературы, адаптирующий Сунь Цзы к менеджменту, сопоставляющий и интегрирующий его с западными подходами, такими как модель Портера или SWOT-анализ, разбирающий через его призму современные кейсы, например, борьбу AliBaba против eBay. Стратегия «Знай врага и знай себя» – это база для любого маркетингового исследования. Это входит в бизнес-образование. В России, кстати, есть очень интересная школа «Менеджмент по Суворову» Вячеслава Летуновского, в ней принципы военных действий Суворова применены к современному бизнесу, в ней тоже есть бизнес-симуляции и разборы современных кейсов. Но она живет отдельно от бизнес-образования: университеты, насколько я знаю, в эту сторону не смотрят, а преподают по западным учебникам. Впрочем, могу ошибаться. И я не знаю, насколько всерьез ее используют в компаниях.

Победить не сражаясь

Теперь посмотрим примеры конкретных принципов, которые используются. Первый из них широко известен и в западном мире, только обычно не рассматривается как практическое указание: высшее искусство – победить, не сражаясь.

Лобовое столкновение считается признаком глупости или слабости стратегии. Идеальный менеджер (или политик) — это тот, кто создал такие условия, что противник сдался сам или перешел на его сторону, осознав твое безусловное превосходство или тщательно подготовленную ловушку. Избегание ненужного конфликта, достижение цели через обходной маневр, влияние или создание такой ситуации, где противник сам принимает нужное тебе решение. При этом важно уметь «сохранить лицо» себе и другому в конфликте, найдя элегантный компромисс, который выглядит как выход из естественного положения вещей.

Самая лучшая война — разбить замыслы противника; на следующем месте – разбить его союзы. Когда eBay зашел в Китай, Alibaba не стала вступать в прямую ценовую войну. Они сделали свой сервис Taobao бесплатным для продавцов на три года. Это «разбило замыслы» eBay, чья бизнес-модель строилась на комиссиях. eBay был вынужден уйти, так и не начав «настоящую» битву.

И это – не только способ войны, но и даосская философия мягкой силы. Она же проявляется и в международной политики, Китай проводит свои интересы не через лобовые столкновения, а через косвенное влияние. Многие аналитики и комментаторы, которые мыслят западными парадигмами, этого не понимают.

Из этого следует принцип Стратегия важнее силы. Никогда не действуй сгоряча, опрометчиво. Любое действие должно быть результатом тщательного обдумывания и расчета. Прямое столкновение – удел глупцов. Китайская игра го — это игра на окружение и стратегическое превосходство, а не на быстрое уничтожение короля, как в западных шахматах. Эта логика «окружения и контроля» – прямое отражение философии Сунь Цзы.

Huawei годами терпела убытки, выходя на новые рынки (Африка, Восточная Европа), закладывая фундамент и подрывая позиции конкурентов долгосрочными контрактами и агрессивным ценообразованием. Их цель — не схватка, а занятие территории.

И удары тоже не направляют «в лоб». Китайские бренды смартфонов бренды (Xiaomi, Oppo, Vivo) избегали лобовой конкуренции с Apple и Samsung в развитых странах, вместо этого они захватили массовый рынок Азии, Африки, Восточной Европы, а затем уже пришли на Запад с более технологичными продуктами. Xiaomi своими брендами одно время занимал 90% рынка мобильных телефонов Африки. А сейчас – третий в мире после Apple и Samsung. И первый в России, кстати.

А до этого, в 90-е, Huawei не пытался конкурировать с гигантами (Cisco, Ericsson) в богатых мегаполисах Китая. Он «окружал города из деревень», захватывая бедные провинции, где конкуренция была слабой, копила силы и только потом штурмовала Пекин и Шанхай.

BYD при производстве электромобилей не стали сразу копировать Tesla, он проанализировал ее слабости (высокая цена, проблемы с масштабированием), и сделал ставку на вертикальную интеграцию (контроль над всей цепочкой, особенно аккумуляторами) и массовый сегмент, где у Tesla не было преимущества. И так же поступают другие китайские производители электромобилей, от которых США и Европа защищаются пошлинами. При этом у BYD электромобили – лишь один из сегментов, другой – зеленая энергетика, потому что ветрякам нужна мощные аккумуляторные станции, чтобы электричество было и при отсутствии ветра – а BYD это умеет делать.

Это все – проявление принципов: атаковать там, где противник не готов; выступать там, где он не ожидает и используй порядок врага, чтобы победить его. Война и бизнес – это «путь обмана». Скрывать свои намерения, казаться слабым, когда ты силен, создавать шум на востоке, а атаковать на западе не считается нечестной игрой, наоборот, это воспринимается как профессионализм, показывает твое искусство управления восприятием. Так что ведение переговоров, когда твоя истинная цель скрыта за второстепенными требованиями – норма.

Гибкость и разведка

Хотя стратегия важна, она должна быть гибкой, следовать за ситуацией: вода не имеет постоянной формы, план не должен быть догмой. Нужно уметь «плыть по течению», используя силу обстоятельств против самого противника. Как вода принимает форму сосуда, так и стратег использует местность (ситуацию) для победы. Если обстоятельства изменились, нужно менять тактику мгновенно. Это объясняет «хаотичность» китайского бизнеса в глазах западных партнеров: они не хаотичны, они просто быстро адаптируются, следуя Сунь Цзы и естественному пути дао, здесь тоже гибрид классических философий.

Но это – не только про ситуативные изменения, но и про смену стратегии. Xiaomi, получив в 2021 вслед за Huawei санкции от США задумался о том, что смартфоны надо дополнить каким-то иным продуктом. Их концепция – чтобы человек был окружен их гаджетами максимальное время, поэтому они начали со смартфонов. И посмотрев, с что еще играет в жизни человека важную роль, они выбрали автомобиль, и решили начать их производить. Дальше была тактика: придумали модель – гибрид Порше и Феррари, решили, что это будет электромобиль, потому что его делать легче, спроектировали машину, включая подбор сплавов, построили новый завод для производства с роботизацией 92%, и вышли на рынок продавая модель премиум-класса по доступной цене чуть больше 200 тысяч юаней (в рублях это 2.5 млн). От идеи до выхода на рынок прошло меньше трех лет.

Или Little Red Book – это был классический маркетплейс одежды, но они увидели, что в инстаграме люди постят фото своих покупок, и это привлекает других, а раз так – они могут купить. Они решили, что это для них – возможность, тем более, что инстаграм в это время ушли из Китая. И принципиально сменили концепцию, сделав пользовательские истории главным, а продажу – вторичным. И истории – любые, это не реклама: люди собирают свой образ, или готовят еду, или отдыхают, но при этом они пользуются какими-то продуктами, и могут снабдить пост ссылками: это – такой-то продукт. И если зрители заинтересуются и купят, то платформа поделится своим процентом с продаж с автором.

В этих историях – гибрид гибкости и стратегического мышления.

Наконец, для того, чтобы побеждать без сражений, надо понимать самого себя и понимать другого, и это – следующий принцип. Прежде чем вступать в любое взаимодействие или переговоры, все равно, конкуренцию или сотрудничество, необходимо провести тщательную разведку, узнать слабости, цели и личность оппонента, чтобы занять максимально выгодную психологическую и информационную позицию еще до начала встречи. Принцип: сбор информации – основа любого успеха.

В Huawei существует мощнейшая система конкурентной разведки. Каждый проект начинается с глубокого анализа слабых и сильных сторон конкурента (часто Ericsson, Nokia, Cisco). А TikTok (ByteDance) использует обучающиеся алгоритмы, чтобы понимать предпочтения пользователя раньше, чем он сам их осознает, и наносить молниеносные удары контентом, удерживающим внимание.

Подводя итоги. Подавляющее большинство китайцев не могут процитировать «Искусство войны». Но они интуитивно понимают и применяют его базовые принципы, потому что они стали частью языка, мышления и социальных практик. При этом Сунь Цзы в народном сознании смешивается с «36 стратагемами». Это более прикладной список уловок, таких как «убить чужим ножом» или «наблюдать за огнем с противоположного берега»), и они дают инструкцию по применению для повседневной жизни, в то время как Сунь Цзы дает философию. Когда китайский бизнесмен годами терпит убытки на новом рынке, выстраивая отношения и инфраструктуру, окружая рынок – это логика Сунь Цзы. Когда перед важной сделкой собирается досье на партнера, включая его хобби и слабости – это «познание врага». Когда конфликт решается через сложную цепочку посредников, чтобы избежать прямого позорного поражения для любой из сторон, — это стремление к победе «без боя».

Общество знаний

Якоря в социально-политическом дискурсе на классическую философию – конфуцианство и даосизм, а также «Искусство войны», которые за счет преподавания в школе входят в культурный код любого китайца создают ситуацию, при котором в менеджменте, управлении компаниями и корпорациями используются те же самые стратегии, что и для государственного и партийного управления страной. И это создает представления об общности государства, компаний и всего общества на основе общих принципов принятия решений. Очень важно, что это касается не только целей процветания и благополучия, против которых, понятно, никто возражать не будет, но и подходов к конкретизации этих целей и определению пути к ним.

Впервые я это увидел, когда решил познакомиться с «Рекомендациями ЦК КПК по разработке плана 15 пятилетки», я читал Яндекс-перевод и спрашивал у DeepSeek пояснения, я тогда очень ярким примером в посте «Опыт Фэнцзяо». Он относится к современности, это отсылка на кейс 1963 года, но помимо него там был еще ряд примеров, уже со ссылками на концепты классической философии. Собственно, расширенный анализ и привел к появлению статьи, седьмую часть которой вы читаете сейчас.

Отмечу, что читать нужно именно оригинал, в изложениях, которые делают для внешнего мира даже сами китайцы, культурный контекст теряется, я читал два примера: выступление посла Китая в США Се Фэна посла Китая в США на форуме «Innovation, Openness, Shared Development» и статья посла КНР в РФ Чжан Ханьхуэй для РИА Новости.

На мой взгляд, наиболее значительна концепция общества Шусян (书香社会, Shūxiāng Shèhuì). Дословно это означает «книжно-благоухающее общество» или «общество, пропитанное ароматом книг», в традиционной китайской культуре запах туши и бумаги от книг ассоциировался с учёностью, мудростью, высокой моралью и благородством. Это больше, чем просто «читающее общество» или «общество знаний».

В социально-политическом дискурсе концепт включает включает следующее: в обществе высоко ценится чтение и знания, развивается культура непрерывного обучения (lifelong learning). Это рассматривается как один из ключевых элементов культуры и поддерживается на уровне государства. В профессиональной среде означает уважение к профессионализму и мастерству, стремление достигать совершенства в своей профессии.

С обществом Шусян связана очень интересная ценность скрупулезность (工匠精神, Jiànggōng Jīngshén). Это национальная ценность для перехода от “китайского производства” к “китайскому созиданию”, включающая дух мастерства, внимание к деталям, терпения и стремления к совершенству, восходящий к традиционным ремесленникам, которая в корпоративной культуре создает: культуры качества и превосходства, поощряет в сотрудниках pride in work, стремление отточить продукт или процесс, отсутствие толерантности к браку.

С этими концепциями связан очень интересный конструкт приобретения мастерства без промежуточных ступеней: после трудных и упорных тренировок ученик сразу становится мастером. Вы все можете представить его по китайским фильмам: там ученик или послушник начинает совершать подвиги, побеждать врагов и в какой-то момент резко становится непревзойденным мастером. Кстати, примерно так происходило в в средневековых ремесленных цехах, где было всего две градации: подмастерье (ученик) и мастер.

В бизнесе это проявляется таким образом: в команде по каждой области есть признанные гуру, и только они принимают решения и отвечают на вопросы при внешних взаимодействиях. Это может стать узким горлом при взаимодействии с китайской командой: приходится применять непростую дипломатию, чтобы получить ответ, если гуру в конкретный момент недоступен, например, в отпуске или болен. И это касается не только сложных, но и простых вопросов, ответы на которые наверняка знают и другие.

Государство и менеджмент (доработать)

Продолжаю разбирать концепты, которые уходят корнями в классическую философию и используются в современном бизнесе и государственном управлении. Вот еще характерные примеры.

• Неуклонная борьба (斗争精神, Dòuzhēng Jīngshén) – готовность к жесткой конкуренции и противостоянию вызовам, включая геополитические, как на уровне страны, так и для каждой компании – рост и увеличение рыночной доли. В концепт включается не только внешняя борьба, но и внутренняя, против негативных явлений.
• Самостоятельные инновации (自主创新, Zìzhǔ Chuàngxīn) – стратегический приоритет в условиях технологического соперничества с США: развитие собственных, независимых технологических цепочек и стандартов, снижение зависимости от иностранных технологий. Отмечу, что это вдохновляет гораздо больше, чем «импортозамещение». Отражается в корпоративную культуру как инвестиции в НИОКР, развитие собственных ключевых компетенций, поощрение R&D-департаментов и создание культуры, где инновации и изобретательство ценятся выше простого копирования или заимствования.
• Проект «Лиде Шурен» (立德树人, Lìdé Shùrén) — это центральная концепция в современной образовательной политике Китая, ставшая главной задачей всей системы образования. Концепт включает в себя такие смыслы: «воспитывать добродетель», «формировать моральные качества», «взращивать и воспитывать людей», «формировать личность» – это нравственное воспитание и всестороннее развитие человека, включая ответственность перед обществом и дух служения народу. Воспитание и формирование корпоративной культуры вписывается как составная часть этого проекта, опираясь на него и развивая в рамках конкретной компании. При этом государство следит, чтобы корпоративная культура не слишком отклонялась от генеральной линии партии, например, партия поправляла Джека Ма, основателя Alibaba, когда корпоративная культура начала выходить за рамки.
  

• Единое мышление (统一思想, Tǒngyī Sixiǎng) – достижение идеологического единства всех членов партийных организаций вокруг генеральной линии для компаний означает объединение всех сотрудников вокруг стратегии. При этом задача руководства — не просто отдать приказ, а донести стратегию, видение и ценности так, чтобы их поняли и внутренне приняли на всех уровнях. Это основа для слаженной работы и минимизации саботажа или пассивного несогласия. И понятно, что это критически важно не только для государственной, но и для корпоративной стратегии.
• С единым мышлением связана концепция решения последнего километра (打通最后一公里, Dǎtōng Zuìhòu Yī Gōnglǐ), которое в политике означает доведение политики и ресурсов до конечного, самого низового уровня (деревни, семьи), преодоление “затухания” решений в бюрократическом аппарате, а для компаний – что решения руководства и корпоративные стандарты действительно доходят и выполняются на уровне рядового сотрудника, в региональном офисе, на производственной линии, и ставит акцент на коммуникации, обратной связи и системах контроля исполнения.

Как я уже писал, в школе и в институте знакомятся со всеми этими концептами. А для топов крупных компаний обязательным является еще курсы в партийных школах. И это дает основу, якоря для их использования в корпоративной культуре.

А еще это рождает **доверие между гражданами и государством**. Это доверие имеет очень интересный аспект в современном мире: **граждане совершенно не парятся на тему безопасности личных данных**. Нет проблем в том, чтобы беседовать с ИИ, чтобы писать в социальные сети. Нет проблем с камерами на улицах, особенно если они делают улицы безопасными. И даже социальный рейтинг не волнует, тем более, что его не используют как соревновательную метрику, а лишь как отсекающую тех, кто доверия не заслуживает.

Государство – сеть социальных связей (гуаньси)

И в заключении – о принципиальном различии восприятия государства в западной и китайской культурах. Конфуцианство рассматривает общество как сложную, многообразную и гармоничную систему, основанную на взаимных связях между людьми, относящихся друг к другу с взаимным уважением, даже если между ними есть иерархия подчинения – гуаньси. Именно такой взгляд на общество обеспечивает социальный порядок и доверие в обществе. Эти отношения предполагают долгосрочное сотрудничество. Эта система включает не только личные, но и профессиональные и общественные отношения. Те, с кем ты связан – люди, чьим уважением ты дорожишь, и пред которыми не хочешь «потерять лицо». Хотя потеря лица – более широкое понятие, лицо можно потерять и перед незнакомыми, например, ругаясь в ресторане с официантом. Такое отношение к обществу принципиально отличается от западного, основанного на занятии людьми определенных позиций, часто связанных с классами, либо вообще представляющего общество как однородную массу людей, народ, управляемых безликой властью.

Когда в китайской культуре говорят «народ», то представляют себе именно это сообщество людей, связанных через друг с другом взаимным уважением через гуаньси. В политической жизни это дает связь между народом и партией, как выразителем его коренных интересов. И когда партия в лице Си Цзиньпина выдвигает инициативы по борьбе с бедностью и улучшению уровня жизни, то это позиционируется как реализация древней мудрости под руководством КПК. Именно так интерпретируется конфуцианский тезис «народ – основа всего».

Концепция движения к процветанию как военных действий имеет важный аспект: для войны характерна не равная добыча, которую получают отряды или отдельные люди. Запуская рыночную экономику, чтобы достичь процветания, Дэн Сяопин сказал «Пусть часть людей разбогатеет первой». И это – нормально для военных действий, на войне нет справедливости. Но столь же нормально – исправлять естественно складывающуюся несправедливость, перераспределяя часть добычи, чтобы свою долю получили, например, те, кто не захватывал территории, а снабжал войска. И с 2021 года риторика была дополнена, Си Цзиньпин провозгласил: «Настало время сделать акцент на общем процветании» или «общем достатке».

И тут есть тонкость переводов: надо различать Процветание как стратегическую цель (富强 — Fùqiáng), которая является первой в списке 24 основных ценностей социализма и Общее процветание (共同富裕 — Gòngtóng fùyù) как естественных исправление перекосов и несправедливости. Важно, что это – не уравниловка: то, что высокотехнологичные отрасли, или работающие в свободных экономических зонах получают больше – хорошо, потому что это дает повышает богатство страны в целом, ведет к процветанию как стратегической цели. Но дальше надо увеличивать гармонию общества, и это делает государство через налоги, социальное обеспечение и государственные инвестиции в отсталые регионы. И это должны делать те, кто получает большие доходы – крупные корпорации и сверхбогатые людей – через добровольное участие в социальных проектах, на что им мягко намекает партия. И внутри компаниям тоже следует устранять чрезмерные разрывы в доходах между топами и рядовыми сотрудниками.

И подобных примеров использования традиционных концепций много, например, концепция экологической цивилизации, «зеленая повестка», связана с концепцией дао – следования естественному порядку вещей, а также с конфуцианским концептом великого единения (大同), используемого для иллюстрации «единой судьбы человечества».

На этом я завершаю эту постов про китайский культурный код. Впрочем, тема неисчерпаемая, и я еще буду к ней возвращаться.